Доклад "К.Маркс."Капитал". Том1.Глава5. Процесс труда и процесс увеличения стоимости"

В прошлый раз мы рассмотрели обращение товаров и превращение денег в капитал. Сегодня же разберем пятую главу «Капитала», в которой Маркс, в основном, рассматривает труд в абстракции, т.е. выводит общее, не зависящее от формационных особенностей.

Спойлер

В первую очередь, Маркс характеризует как труд само потребление рабочей силы. Потребление рабочей силы – это сам труд. Ввиду некоторой неочевидности данной формулировки ее необходимо раскрыть. Вспомним хотя бы диалектическую природу товара, товарности. У товара есть две стороны, образующие диалектическое единство, две стоимости – потребительная стоимость – внешняя сторона товара, и стоимость, которая может характеризоваться в т.ч. и как меновая, в конечном счете выраженная в деньгах при товарообмене. Интересующая капиталиста потребительная стоимость товара рабочая сила это и есть ее способность к труду, способность создавать новые стоимости, присваиваемые капиталистом. Таким образом, потребление капиталистом товара «рабочая сила» и есть труд этой самой силы, труд, результаты которого он и присваивает. Маркс пишет:

«Последний (продавец рабочей силы)* вследствие этого становится actu [на деле] осуще­ствляющей себя рабочей силой, рабочим, между тем как раньше он был таковым лишь potentia [потенциально]. Для того чтобы выразить свой труд в товарах, он должен, прежде всего, выразить его в потребительных стоимостях, в вещах, которые служат для удовлетворения тех или иных потребностей. Следовательно, капиталист заставляет рабочего изготовлять какую-либо особую потребительную стоимость, какую-либо определенную вещь. То обстоятельство, что производство по­требительных стоимостей, или благ, совершается для капита­листа и под его контролем, нисколько не изменяет общей природы этого производства. Поэтому процесс труда необходимо рассмот­реть сначала независимо от какой бы то ни было определенной общественной формы».

Маркс рассматривает далее процесс труда как такового: «труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей соб­ственной деятельностью опосредствует, регулирует и контроли­рует обмен веществ между собой и природой. Веществу природы он сам противостоит как сила природы. Для того чтобы при­своить вещество природы в форме, пригодной для его собствен­ной жизни, он приводит в движение принадлежащие его телу естественные силы: руки и ноги, голову и пальцы». Маркс определяет труд, как действие сознательное, как результат движения человеческого мышления вообще.

«Паук совершает операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается резуль­тат, который уже в начале этого процесса имелся в представле­нии человека, т. е. идеально».

Труд является сознательным созидательным актом, направленным на изменение природы и созданием из ее веществ продуктов труда. Диалектическая заковыка, содержащаяся в данном определении состоит в том, что, изменяя природу, человек, тем самым, изменяет себя. «Воздействуя посредством этого движения на внешнюю природу и изменяя ее, он в то же время изменяет свою собственную природу. Он развивает дремлющие в ней силы и подчиняет игру этих сил своей собственной власти».

Таким образом, труд является тем процессом, который породил мышление, но вместе с этим он является одновременно и результатом мышления. Мышление же порождает Марксово «идеальное» – представление человека, например, о заточенном камне, как об орудии. Изготовленный человеком заостренный камень как орудие – это привнесенное в культуру представление об этом веществе природы «как о…», это и есть его идеальная сторона, которую человек держал в голове, прежде чем заточить сам камень. До этого камень просто был камнем, он был частью природы. Стал же далее прародителем мечей и сабель, хотя материально, вещественно – остался камнем. Орудием он стал первоначально в мышлении, в образе. Но как вещество природы камень никуда не исчез, он был просто переосмыслен человеческим мышлением как идеальное (стал образом, в конечном итоге этот образ посредством труда был воплощен в материи) и привнесен, тем самым, в культуру, например, как оружие для защиты от врагов. Идеальное является отражением материального. Деятельность же животных заложена в инстинктах, они не могут мыслить подобно человеку, поэтому даже изящество пчелиного улья не сможет сравниться с самым плохим архитектором. Трудом такая деятельность «трудолюбивой» пчелы тоже являться не может, в отличие от труда архитектурного невежды. Ниже Маркс еще вернется к этой теме.

«Человек не только изменяет форму того, что дано природой; в том, что дано природой, он осуществляет вместе с тем и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинять свою волю. И это подчинение не есть единичный акт. Кроме напряжения тех органов, которыми выполняется труд, в течение всего времени труда необходима целесооб­разная воля, выражающаяся во внимании, и притом необходима тем более, чем меньше труд увлекает рабочего своим содержа­нием и способом исполнения, следовательно, чем меньше ра­бочий наслаждается трудом как игрой физических и интеллек­туальных сил.»

Говоря о внимании, Маркс имел в виду некую затратную для организма деятельность, направленную на сохранение и направление внимания, т.е. целесообразную волю, выражающейся во внимании. Чем менее рабочий заинтересован в труде, тем больше требуется этой воли и тем меньше он радуется труду. Забегая вперед, можно с уверенностью говорить, что в этом корни такого объективного при капитализме процесса, как отчуждение: когда результаты труда и сам трудовой процесс превращаются во враждебную для человека силу, господствующую, довлеющую над ним. Труд превращается из выражения свободы в необходимость, он отчуждается от самого человека, ровно, как и человек от него. Из-за чего зачастую и возникает представление о труде, как о наказании.

После рассмотрения труда как целесообразной деятельности, Маркс приступает к анализу предмета труда и средств труда.

«Земля (с экономической точки зрения к ней относится и вода), первоначально обеспечивающая человека пищей, готовыми жизненными средствами, существует без всякого содействия с его стороны как всеобщий предмет человеческого труда. Все предметы, которые труду остается лишь вырвать из их непо­средственной связи с землей, суть данные природой предметы труда. Например, рыба, которую ловят, отделяют от ее жиз­ненной стихии — воды, дерево, которое рубят в девственном лесу, руда, которую извлекают из недр земли».

Как уже писалось выше – камень или земля, пруд, дерево, воздух и прочее являются данностью, существующей частью живой природы. Труд разрывает эту прямую взаимосвязь. Чтобы поймать рыбку в пруду, рыбак прилагает к этому некоторые усилия, применяет свои умения и мастерство, т.е. производит определенные затраты своего организма на то, чтобы рыба и пруд потеряли свою прямую взаимосвязь и рыба оказалась у него на сковороде, а не плескалась в пруду дальше. Предмет труда – это то, на что труд направлен, в данном случае на улов рыбы. Каверзный вопрос на засыпку, который можно обсудить после доклада: является ли в данном случае материальное отражением идеального, если рассматривать его как некий «образ» материального, которое мы видоизменяем своим трудом?

«Средство труда есть вещь или комплекс вещей, которые че­ловек помещает между собой и предметом труда, и которые служат для него в качестве проводника его воздействий на этот предмет. Он пользуется механическими, физическими, хими­ческими свойствами вещей для того, чтобы в соответствии со своей целью применить их как орудия воздействия на другие вещи. Предмет, которым человек овладевает непосредствен­но, — мы не говорим о собирании готовых жизненных средств, например плодов, когда средствами труда служат только органы тела рабочего, — есть не предмет труда, а средство труда».

Т.е. это то, посредством чего мы видоизменяем природу, своеобразное «продолжение тела» самого трудящегося. То, что мы можем сделать, вооружившись киркой, лопатой или промышленным станком, было бы сделать гораздо тяжелее или даже вовсе невозможно, если бы мы использовали наше первое, «естественное» средство труда – человеческие руки. Продолжением которых являются средства труда, созданные самим трудом.

Мы плавно подбираемся к одному из самых важных открытий Маркса. Он пишет далее: «Такую же важность, какую строение останков костей имеет для изуче­ния организации исчезнувших животных видов, останки средств труда имеют для изучения исчезнувших общественно-экономических формаций. Экономические эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда».

Средства труда являются главным показателем общественных отношений той эпохи, при которых и совершался определенный труд. Как он совершался? Это и определяет, собственно, общественные отношения, является базисом, характерным для той или иной общественно-экономической формации. Маркс также добавляет к определению средств труда еще и материальные условия, необходимые для того, чтобы процесс труда вообще совершался (используя определенные средства труда). Таким «всеобщим средством труда» выступает, например, земля – которая дает трудящемуся «место где он стоит», а его трудовому процессу – «сферу действия». Примером подобного являются также дороги, здания, каналы и проч., отличающиеся от земли лишь тем, что сами являются продуктами труда, а не данностью природы.

«Итак, в процессе труда деятельность человека при помощи средства труда вызывает заранее намеченное изменение предмета труда. Процесс угасает в продукте. Продукт процесса труда есть потребительная стоимость, вещество природы, при­способленное к человеческим потребностям посредством изме­нения формы. Труд соединился с предметом труда. Труд ове­ществлен в предмете, а предмет обработан. То, что на стороне рабочего проявлялось в форме деятельности [Unruhe], теперь на стороне продукта выступает в форме покоящегося свойства [ruhende Eigenschaft], в форме бытия. Рабочий прял, и продукт есть пряжа».

«Если рассматривать весь процесс с точки зрения его ре­зультата — продукта, то и средство труда и предмет труда оба выступают как средства производства, а самый труд — как производительный труд»

Когда произведенная потребительная стоимость выходит из процесса труда (соединенная с самим человеческим трудом в виде продукта), пишет Маркс, «в него входят в качестве средств производства другие потребительные стоимости, продукты пре­дыдущих процессов труда. Одна и та же потребительная стои­мость, являясь продуктом одного труда, служит средством производства для другого труда. Поэтому продукты представ­ляют собой не только результат, но в то же время и условие процесса труда». Средства производства тоже имеют потребительную стоимость – меру своей полезности, способность «овеществлять» труд, соединяя его с предметом труда, получая продукт труда на выходе. Исключением из этого является, как пишет Маркс, лишь горное дело, охота, рыболовство и проч., то есть только то, что находит своей предмет труда в природе.

Продукт труда, также, может быть лишь сырым материалом, то есть продуктом, предназначенным для дальнейшей переработки, например, хлопок, пряжа, нитки и т.д. При этом, являясь продуктом, он является также и сырым материалом, поскольку как продукт и предназначался для этого. Важная характеристика продукта труда – это его место в процессе производства других продуктов. Если он это место занимает, то утрачивает характер продукта как такового, происходит его диалектическое снятие как продукта. Далее он участвует в процессе производства, но уже не как продукт.

«Поэтому, вступая в качестве средств производства в новые процессы труда, продукты утрачивают характер продуктов. Они функционируют здесь уже только как материальные фак­торы живого труда. Для прядильщика веретено только средство, которым он прядет, лен — только предмет, который он прядет. Конечно, нельзя прясть без материала прядения и без веретена. Поэтому наличие этих продуктов предполагается при начале прядения. Но то обстоятельство, что лен и веретено суть про­дукты прошлого труда, так же безразлично для самого этого процесса, как для акта питания безразлично то обстоятельство, что хлеб — продукт прошлого труда крестьянина, мельника, пекаря и т. д. Наоборот. Если средства производства и обнару­живают в процессе труда свой характер продуктов прошлого труда, то лишь благодаря своим недостаткам. Нож, который не режет, пряжа, которая постоянно рвется, и т. д. живо на­поминают о ножевщике А и прядильщике В. В удавшемся про­дукте изглажен всякий след участия прошлого труда в созда­нии его потребительных свойств».

Помня о том, что труд и предмет труда соединяются в процессе преобразования этого предмета (из вещества природы – в продукт), мы продвигаемся к важнейшему выводу Маркса о труде как потреблении предметов труда: «Труд потребляет свои вещественные элементы, свой предмет и свои средства, пожирает их, а потому является процессом потребления. Это производственное потребление тем отличается от индивидуального потребления, что в последнем продукты потребляются как жизненные средства живого индивидуума, в первом — как жизненные средства труда, т. е. действующей рабочей силы этого индивидуума. Поэтому продукт индивидуаль­ного потребления есть сам потребитель, результат же произ­водственного потребления — продукт, отличный от потреби­теля».

Понимание труда как потребления своего предмета крайне важно, так как Маркс приступает далее к анализу капиталистического производства, используя именно это определение. Полностью оно звучит так:

«Процесс труда, как мы изобразили его в простых и абстракт­ных его моментах, есть целесообразная деятельность для сози­дания потребительных стоимостей, присвоение данного при­родой для человеческих потребностей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное естественное усло­вие человеческой жизни, и потому он не зависим от какой бы то ни было формы этой жизни, а, напротив, одинаково общ всем ее общественным формам».

Капиталист, купивший на товарном рынке все факторы, необходимые для процесса труда: средства производства и рабочую силу, которые он и будет эксплуатировать. [i]«Общий характер процесса труда, конечно, не изменяется от того, что рабочий совершает его для капиталиста, а не для самого себя. Да и тот определенный способ, каким изготов­ляются сапоги или прядется пряжа, тоже не может сразу из­мениться вследствие вмешательства капиталиста. Последний должен на первых порах взять рабочую силу такой, как он на­ходит ее на рынке, а, следовательно, и труд должен взять таким, каким он развился в тот период, когда еще не было капитали­стов.»

«Процесс труда, как процесс потребления рабочей силы ка­питалистом, обнаруживает две своеобразных особенности.«Рабочий работает под контролем капиталиста, которому принадлежит его труд. Капиталист наблюдает за тем, чтобы работа совершалась в надлежащем порядке и чтобы средства производства потреблялись целесообразно, следовательно, чтобы сырой материал не растрачивался понапрасну и чтобы с ору­диями труда обходились бережно, т. е. чтобы они разрушались лишь настолько, насколько этого требует их употребление в работе. [i]А во-вторых: продукт есть собственность капиталиста, а не непосредственного производителя, не рабочего. Капиталист оплачивает, например, дневную стоимость рабочей силы. Сле­довательно, потребление ее, как и всякого другого товара, — например лошади, которую он нанимает на один день, — в про­должение дня принадлежит ему. Покупателю товара принадле­жит потребление товара, и владелец рабочей силы, отдавая свой труд, фактически отдает лишь проданную им потребитель­ную стоимость. С того момента, как он вступает в мастерскую капиталиста, потребительная стоимость его рабочей силы, т. е. ее потребление, труд, принадлежит капиталисту. Куплей ра­бочей силы капиталист присоединил самый труд как живой фермент к мертвым, принадлежащим ему же элементам образо­вания продукта. С его точки зрения процесс труда есть лишь потребление купленного им товара, рабочей силы, но он может потреблять ее лишь при том условии, если присоединит к ней средства производства. Процесс труда есть процесс между вещами, которые купил капиталист, между принадлежащими ему вещами. Поэтому продукт этого процесса принадлежит ему в той же мере, как продукт процесса брожения в его винном погребе».

Наконец, подытожим

  • Маркс анализирует процесс труда вообще, то есть не сводящийся к конкретным формационным особенностям.

  • Труд есть одновременно и деятельность, направленная на изменение веществ природы, предмета труда и потребление самого предмета труда. Продукт труда - это предмет труда и сам труд, овеществленный в этом продукте. Овеществление - это соединение «идеального» (образа продукта) и предмета труда в конечном продукте, в широком смысле - соединение идеального и материального.

  • Труд является процессом видоизменения веществ природы в соответствии с замыслом, то есть является сознательной деятельностью. По этой причине животные не трудятся, т.к. лишены возможности сознательно изменять природу – лишены способности мышления. Таким образом, труд как таковой невозможен без мышления; являясь процессом, вместе с тем он является и составной частью оного и, в конечном итоге, прародителем всякого мышления.

  • В капиталистическом способе производства продукт принадлежит не непосредственному производителю – рабочему, а капиталисту, т.к. он купил способность к труду рабочего, который, в свою очередь, является товаром. Потребление такого труда и есть труд рабочего, потребительная стоимость которого и заключается в его способности к труду.

  • Выявив всеобщие, абстрактные закономерности процесса труда, Маркс переходит “от всеобщего к частному” - т.е. к разбору конкретно капиталистического способа производства со всеми его особенностями.

    *текст в скобках - мой.

“Каверзный вопрос на засыпку, который можно обсудить после доклада: является ли в данном случае материальное отражением идеального, если рассматривать его как некий «образ» материального, которое мы видоизменяем своим трудом?”

по мне так, не будет. при ловле рыбак, не может точно сказать, какую рыбу он выловит. у него есть образ рыбы, но не факт, что этот образ совпадёт с результатом.
с другой стороны он может знать, что в этом водоёме обитает только один вид рыбы.
хехе это если я правильно уловил суть.

Вы правы в том, что идеальное здесь это не образ конкретной рыбы, конкретного размера и конкретного вида рыбы. Берется лишь общее - рыба и ее образ в виде, к примеру, приготовленной ухи, удовлетворяющей потребность в голоде. То, что образ из человеческого мышления не всегда совпадает с результатом, вскрывается лишь тогда, когда овеществленный человеческий труд (в виде продукта труда) обладает либо существенными недостатками, что происходит чаще, либо наоборот неожиданными достоинствами, что случается реже. В случае первого варианта, у трудящегося вероятно не хватило умения, поэтому были изъяны в самом процессе его труда, но он как мыслящий и осознающий это со временем скорректирует трудовой процесс, сделав так, что труд будет в большей степени овеществлять идеальное из мышления и с большей степенью воплощать идеальное в продукте труда (в котором застывает при этом и сам труд). Труд это вообще процесс, соединяющий материальное и идеальное (т.е. человеческое мышление); способный при этом преобразовывать и то и другое.

т.е. рабочий должен быть фантазёром, в хорошем смысле этого слова и изобретателем? Для этого нужно доступное/правильное образование и возможность реализовывать свои идеи, как понимаю для этого в СССР были созданы разнообразные кружки и секции?

Этим характеризуется труд вообще, являясь мостиком между мышлением и бытием. В некотором смысле мы все фантазеры, все люди. Пытаясь что-либо сделать, мы всегда делаем это осмысленно, всегда работает человеческая фантазия и мышление. Это особенность самого мышления. Потому как труд это ОСМЫСЛЕННАЯ деятельность, не просто механистическое преобразование веществ природы, а осмысленная предметно-практическая деятельность. Без осмысленности это слепая игра внешних сил, ведь с ее исчезновением пропало бы то, благодаря чему человек отличается от животного. Труд породил мышление, но он же является его частью - выражением тождества мышления и бытия. Идеального (мышления) и материального (объективно существующая реальность). Оторвать одно от другого и диалектическая связь нарушится. Почему именно диалектическая? А потому, что мышление полагает себя как иное, как нечто, противопоставленное бытию. Но чтобы познание осуществлялось (и труд, как деятельность осмысленная), объективно необходимо единство, тождество. Вот и получается, что мышление и бытие противопоставлены друг другу, но тем не менее в процессе труда (как ОСМЫСЛЕННОЙ деятельности по изменению природы, т.е. бытия) они предстают в виде диалектического тождества - единства противоположностей. Важно это понимать, что это именно тождество противоположностей, иначе можно быстро подойти к вульгарно-материалистическому пониманию (тождество как равенство, заместо диалектического тождества различного) или наоборот - к идеализму, когда все целиком определяет сознание, а материя, бытие, выступает лишь как “песочница” для сознания.

Образование конечно же нужно, для того, чтобы человек получал знания, расширял горизонты своего собственного мышления. Но как говорил еще Гераклит “Многознание уму не научает”. Знания должны быть у каждого, но не менее важно умение их применять, то есть определенный навык анализа, синтезирования, обобщения знаний. Недаром слово “ум” однокоренное с “умением”. Чем знаний больше, конечно, тем лучше - тем шире горизонт мышления. При капитализме человека никто не научит ни уму ни знаниям, наборот - взамен общетеоретического мышления нам суют “клиповое”, заместо знаний их фикцию и имитацию. Выход, как вы правильно подметили, может быть только при социализме и коммунизме. Тогда и человек освободится и труд будет принадлежать ему самому. Сейчас же буржуазия заинтересована в деградации как образования, так и человеческого в человеке. Когда освободится труд, тогда и будет свободен человек.